“Как я улетала”

Проводы прошли по классике. Пьянка до шести утра и привет, такси. Хотя два часа я таки поспала, не пила водку и на этот раз даже была в силах сама выйти из дома. Ах, эти времена, когда ты пьешь как скотина всю ночь, а утром уже бодричком. Как говорил черный коп из «Смертельного оружия»: «I’m too old for this shit».
Ленор проводила меня аж до самого Зеленого коридора. За весь год это впервые «плюс» , что она переехала в Лобню. Я даже назвала этот город правильно. Лобня. Не ёбня. There you go!
В аэропортах я чувствую себя как дома. Одноразовый мир, где все твои задачи-это следовать за стрелками и номерами, как за белым кроликом. Тут всё просто. Не то что в жизни. Одноразовые знакомые, одноразовые магазины. Вне пространства и времени. Как домик в игре «Кошки-мышки». Забежал – и ты в безопасности.
Автобус до самолета замесил все нации в один мультифруктовый коктейль. Француженка пытается успокоить своего плачущего ребенка, строя рожицы и щелкая языком. Удивительно, но дитё ведется. Мужик рядом делает это не так искусно, видать он не отец. Я отмечаю для себя, что у многих французов тонкие губы. Русская девочка самым идиотским образом заигрывает в австралийцем в годах. Тот в свою очередь, судя по внешнему виду, активно пытается завуалировать очевидное: он стар. Супер стар. Она разговаривает заискивающе, с предыханием, смеется этим глупым светским образом, над своими же аля шутками, конечно, о погоде. Она явно гордится тем, что выучила английский. Бесценный русский акцент ни с чем не спутать. С таким акцентом только в фильмы к Пьеру Вудману пробововаться.

Все это грустно.
Дальше начинается игра в «собери свой сон» по часам. Получишь в общей сложности восемь-и ты выиграл.
Хочется сдохнуть. Заходя в самолет я молю Бога, чтобы случилось чудо и рядом со мной никто не сидел. До сих пор не понимаю как, но так вышло, что я оказалась единственной, кому перепала такая роскошь. Мальчишка-стюард лет восемнадцати на вид, с родинкой на лице как у Электроника попросил меня убрать все вещи наверх, потому что я сижу у аварийного выхода. Действительно. Вот будем мы выпрыгивать в эту дверь, а тут кто-то возьмет, и споткнется об мой розовый рюкзачек. Опасное дело! Каждый раз вспоминаю Паланика в самолетах. И думаю о том, как интересно наше железное судно может разнести на куски. А я буду сидеть, как Эдварт Нортон, и в замедленной съемке за этим наблюдать. А люди на брошюрках все так же будут улыбаться, изображая как правильно группироваться, пока мы как беспомощные куски мяса разлетимся но небу.
Я заваливаюсь на все три сиденья, не в силах радоваться взлету и осознать свое счастье. Как только я отключаюсь, кто-то начинает меня пихать. Француз, похожий на кудрявого пингвина, чуть ли не садится мне на голову, и открывает ноутбук.
-Извините, это ваше место?
-Нет. Но здесь под ноги больше места.
Ни «сорри» , ни «экскьюз ми» . Французы все такие? Вот salop. (*Salop- в переводе с французского «сука». Здесь и далее пояснения автора. Ага.)
Сон сломлен. Я пытаюсь затолкать куда-то ноги, но они не помещаются. Подходят ребята с напитками. Я кидаю несчастный взгляд на электроника. Он его ловит. Видно выглядела я ужасно, потому что дальше происходит следующее:
-Excuse me, sir, you can’t seat here.
ДА! (Дальнейшую речь переведу).
-Почему?
-За эти места необходимо доплачивать, сэр. Пересядьте, пожалуйста, обратно.
Странно. Я ничего не платила. Неужели парень все это придумывает?
-Я готов доплатить.
-Это невозможно, сэр. Доплатить можно было только на стойке регистрации в аэропорту.
-Мне такого не предлагали.
-Вы должны пересесть, сэр.
-Я никуда не пойду.
Второй парень стюард начинает катить тележку дальше. Нет, электроник, не сдавайся. На русском он говорит коллеге:
-Щас я разберусь с ним. Sir, you MUST go back to your seat.
-NO.
-YOU MUST.
В конце концов французский пингвин дезертировался. Я так и не поняла, сделал ли это парень ради меня или у меня действительно было какое-то «особенное» место. В обоих случаях, как сказал солист Coldplay, I CALL IT MAGIC.
Первые три часа отхвачены.
На пересадке за мной увязывается Украинец.
-Девушка, я смотрю Вы идете и поете… У вас какая-то музыка играет?
-Это у меня душа поет.
-Ой, надо же! Так бывает? Научишь?
-Без проблем.
Он угощает меня кофе, и я доживаю до второго самолета. Халявы с лишними сиденьями больше не перепало. 12 часов лету на попе ровно. Да, детка. I like it hardcore.
Мы приземляемся в семь вечера по местному. Господи, неужели я здесь? Солнце освещает горы мягким розовым цветом, он переходит в фиолетовый ближе к земле. Над горами, как на картинке с заставки, висит огромная полупрозрачная луна. Видны ее круглые пятна. На ее фоне мерцают огоньками садящиеся самолеты. Я дома, мама.
Добрый коп ставит в паспорт штамп, рюкзак уже поджидает.
На выходе меня встречает Роб, как всегда в своей самодельной кислотной футболке, грязной кепке и заляпанный белой краской.
Мы познакомились с Робом четыре года назад. Я пересекала тогда Америку в свои безумные двадцать один, под незамысловатым лозунгом «Секс, наркотики, рок-н-ролл». Что еще могло быть нужно дорвавшейся до свободы девочке?
За три месяца я пересекла Штаты на автобусах, добравшись из Нью-Йорка до Пало Альто, и вписалась в один из домов, где комуннами живут студенты Стенфорда. Долгое время я думала, что Роб -местный «фиксер» (рабочий). Вечно испачканный, он то чинил крышу, то красил забор, а по вечерам периодически появлялся на наших тусовках. Только спустя пару недель я узнала, что он хозяин всей этой территории, по меньшей мере 15ти домов в Пало Альто, десяти в Сан Франциско, В Санта Круз и так далее. Своих детей и семьи у него нет, поэтому студенты Стэндорда заменили ему семью. Такой вот большой папа. Он тогда плотно занялся моим воспитанием. Научил играть на гитаре, нехило просвятил в музыке, ,не раз отдавал мне свой Пейнт Хаус с самом центре Фриско, лечил мое больное горло мороженым и попросту спасал мою задницу. Он – моя совесть и мотивация к прогрессу. Мой американский дедушка. Я даже притворяться не буду, что заслужила такую доброту.
Мы обнимаемся и я пытаюсь уложить в своей голове, что это не параллельная реальность, а тот же самый земной шар. Неужели чтобы сюда вернуться нужен был всего-то один билет?
Я беру его за грубую от инструментов руку, и миры снова соединяются.
-Мы вовсю готовимся в Бёрнинг Мэну. Я сделал светящуюся галопирующую лощадь, собираюсь подсоединить ее к велосипеду. Надо тебе тоже что-нибудь подобрать. У меня есть материалы, сделаем тебе костюм.
Мы выходим на парковку. Я переключаюсь на английский в миг, как будто только на нем всегда и говорила. Воздух заметно влажный, но не настолько, как в Рио-Де-Жанейро. Хорошо, когда джинсы все-таки не прилипают. Пахнет пихтой и чем-то сладким.
-Is that the actual air?
-That’s the actual air.
Да, мы на улице.
Его машина как всегда закидана мусором и покрыта пылью. Самый странный миллионер из всех, что я встречала.
-Ну что, мы можем поехать в гости к друзьям или…
-В гости к друзьям!!
-Окей. Я думал ты устала.
-Плевать. Я так скучаю по американцам, что не смогу уснуть пока их не увижу. Мне нужны люди!
-Окей, окей. Сейчас узнаю, что там у них происходит.
Мы выезжаем на трассу. Надписи на английском. Зеленые таблички с указанием улиц. На горах лежат подушки тумана- фирменный знак Сан Франциско. Мой мозг быстро выхватывает все знакомое глазу, распознает местность. Кажется, он уже в курсе, где я, а я еще нет.
Вот они, знакомые сетевые магазины.
-Bed, bath and beyond! В фильме «Клик» Бейонд было отдельной секретной пристройкой, где продавалась всякая волшебная техника.
-Мы называем его “Bad bath and Beyonce».
Про себя я отшучиваюсь, что Бейонсе должна компенсировать плохую ванную. Тот момент, когда ты не можешь вспомнить одно слово на английском, и крутая реплика загашена.
-У нас появились Гугл машины, без водителей. Вон только что одна мимо проехала.
-Что?
-Basically Гугл изобрел машины без руля, ориентирующиеся в пространстве самостоятельно. Ты садишь, вбиваешь координаты, и машина везет тебя куда надо.
-Это шутка?
-Нет. Это будущее. Сейчас они на тесте. Но иногда на дороге уже можно увидеть такие машины. Как увижу, покажу тебе. Прогресс идет. Мои студенты сейчас разрабатывают электрические мотоциклы.
-В смысле электрические?
-Работающие на электричестве.
Мы паркуемся. На улице темно. Свет фонаря освещает парящие в воздухе капли, причудливо закручивающиеся и улетающие плавно обратно в темноту.
Мой волшебный город. Ты слишком красив, чтобы быть реальностью.
Мы спускаемся по холму вниз, машины стоят под нелепым углом, кажется, что они сейчас покатятся кубарем с горы вниз, как игрушечные.
Сворачиваем в сторону и оказываемся в каком-то волшебном саду. На дому горят маленькие фонарики, освещая цветы, самые разнообразные листья растений, мох, торчащий между кирпичей дома. Влага рассеивает свет, и он становится объемно круглым, как будто приклеен в каждому из фонариков конусом.
-Так что это за друзья?
-Эээ… Это дом Робин, она работает в социальной организации по помощи пострадавшим в разных точках мира. Там еще есть Сэм. Они оба вернулись только что с землетрясения в Непале.
Робин и Сэм. Ужин вчетвером? Они парочка? Хоть бы нет… Ненавижу пары, когда у меня нет своей. Простите мой гадкий характер.
Обессиленная плетусь за Робом. Он стучит в чуть ли не картонную дверь. Мы заходим.
И все случилось так же, как это случается каждый раз, когда я приезжаю в Америку.
Меня ударяет волной яркого света, музыки и голосов. Мы оказываемся на огромной росокшной вечеринке в три этажа.
Несколько человек кричат нам:
-Хэээээй! Привеееееет! Заходите!
Через минуту в моей руке уже огромный бокал холодного белого вина. Справа стол с какими-то явно изысканными блюдами. Дом обставлен потрясающими вещами со всего света. Вельветовые диваны, роскошная деревянная мебель.
Я шарю глазами по огромному залу и вижу на кухне шеф-повара. Нет, это просто смешно. Красивые люди вокруг. Они смотрят на меня добрыми глазами и спрашивают, как мои дела. Я пытаюсь сфокусироваться на какой-нибудь из задач. Говори. Говори.
-Привет, я Даша.
-Как, еще раз?
-Даша.
-Даша? Привет. Я майк.
-Я Сем.
-Я Робин.
-Я Эшли.
-Я Мэт.
-О Боже мой, ты только что прилетела?!? Welcome!
-Ты должна попробовать эти креветки с манго! They are amazing!
-Как долго ты здесь будешь?
-Ты едешь на Бернинг Мэн?! Вот счастливица! Это будет лучший опыт в твоей жизни!!
Через несколько минут я говорю выученное «Пардон ми», ставлю бокал на стол, спускаюсь вниз, долго рыская по комнатам и коридорам в поисках туалета, с трудом разбираясь с тем, как его закрыть, и оглядываюсь в зеркало.
Как? Как это все происходит? Что за чушь… Твою мать…
Я выхожу на огромный балкон с диванами, падаю в кресло.
Вот он, мой любимый город. Вот его мосты. Вот та самая башня, в окошке которой я спрятала свой фиолетовый медиатр.
Вот этот город, все улицы которого убходил Керуак, Гилзберк, Нил Кесседи и Берроуз.
Вот оно, место, которому я принадлежу.
I missed you so much. I love you more than anything.
Я до ночи болтала с одним парнем обо всем на свете. Делилась своими чувствами. Он смотрел на меня огромными голубыми глазами и, Слава Богу, ему правда было интересно. Рассказала, откуда у меня каждое кольцо и браслеты. Какие у меня мечты. Как я люблю свет маяков в ночи. Что это, в моем понимании, самое романтическое и одновременно одинокое изобретение человека. Он, как и каждый на этой вечеринке, восхищался тем, что я еду на Бернинг Мэн и уверял, что это изменит мою жизнь.
Он занимался разработкой батарей солнечной энергии, как один другой человек в России, которого я очень люблю. Оттого я почувствовала родство с этим парнем. И за эти полчаса он оказался моим проводником в реальность, другом, который был мне необходим. Because happiness is only real when shared.
Когда я спросила, есть ли у него мечта, он ответил:
-Я хочу, чтобы вскоре в этом мире не осталось ни одного человека, у которого нет доступа к электричеству.
Я задумалась:
-А что если им не нужно электричество? Что, если они счастливы и без него?
-Это хорошо. Я просто хочу, чтобы у них была такая возможность. Чтобы выбор был их.
На следующее утро этот парень улетал в Кейптаун.
Когда мы прощались, он отдал мне сложенную квадратиком записку и сказал:
“Когда наступит правильное время-прочитай ее. Ты почувствуешь, когда оно настанет.»
Я спрятала ее в чехол телефона. Думаю, это будет скоро.

 

IMG_8401

Comments:

  • bigcitiesTupt February 17, 2016

    Мегаполис – это особое поселение людей, отделенное от хаоса и глубоко структурированное. В городе имеются все культурные формы (храмы, театры, музеи, библиотеки, школы и т. д.). Тут создаются свои «центры вращения» информации, деятельности, человеческого общения, регулирующие жизнь. В нем каждый человек обретает свою «нишу», в исходя из от образованности, профессии, уровня личной культуры, исторического прошлого. Каждый город имеет свое «лицо», свои нравственные измерения, свою духовность, свой менталитет. Город – понятие глубоко культурологическое; это образ жизни людей и способ существования и развития ими культуры в условиях цивилизации.

    рио де жанейро время

Leave A Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *