“Большой Сюр”

Хэллуин в Америке празднуют три выходных подряд. Им только дай повод для вечеринки.
Но мотанем назад. Я переехала к берегу океана, в дом своей мечты.
Для Сан Франциско, где жилье стоит непомерных денег, выбить себе аж целую комнату, да на первой береговой линии – это чудо в кубе.
Один мужик, Питер, живет здесь только по выходным, и мой ангел-хранитель Роб, по совместительству хозяин этого дома, договорился с Питером, что в будни я буду жить в его комнате вместо него. Не знаю, сколько такая халява продлится, но я официально никогда не жила в доме лучше, чем этот. Он похож на замок. С винтовыми деревянными лестницами, практически античной мебелью, полным набором музыкальных инструментов, мольбертом, красками, кино-проектором и огромным экраном на всю стену.
Он достаточно большой, но не слишком, чтобы перестать быть уютным.
На столе всегда цветы, кухня как с картинки. С десяток сковородок, висящих на стене.
Выход на крышу, где стоят два столика и красивые винтажные стульчики.

Processed with VSCOcam with c1 preset

У меня отличная комната. Раньше это был гараж, поэтому пол тут неровный и окон нет, зато в полной темноте высыпаешься прекрасно. С таким мягким одеялом одной спать вообще не обломно.
На втором этаже божественный вид на залив, располагающий на то, чтобы писать. Слева – Голден Гейт Бридж, справа остров, на котором покоится давно распустивший своих заключенных Алькатрас. Я могу весь день просидеть у этого окна, смотреть, как бегают по лужайке дети, проплывают огромные товарные корабли. Как останавливаются велосипедисты, чтобы сфотографировать вид, который мне перепал каким-то супер призом бесплатно.
Прошло всего три дня, как я переехала наконец во Фриско. Сейчас я тихо проклинаю себя, что не сделала этого раньше. Но видимо так должно было быть.
Единственной соседкой, которую я уже знала в этом доме была Эмили, потому что она еще одна любимица Роба. Он окружил себя творческими людьми. Эмили похожа на пони. Не по габаритам, нет, она очень худенькая и высокая. Но у нее светлые волосы, выгоревшие брови, ресницы и бледно-голубые глаза, что придает ей вид самого безобидного существа. Она художница. Вся ее комната такого же безобидно нейтрального бежевого цвета. Забавный нюанс, потому что Эмили на самом деле очень любит яркие цвета. В частности при мне она отметила красную веревку от пледа, “такой зеленый” фургончик и “такие синие” ботинки. Её радушие и искренний восторг по поводу всего на свете граничит с сумасшествием, как у Полумны Лавгуд. Как вы поняли, она мне сразу понравилась.
Эмили собирает ракушки, палки, листочки и тащит их домой. Но комната при этом выглядит невозможно дизайнерской, незахламленной, как будто к ней приходил четвертый канал со своей передачей о ремонте, и сделал всё с иголочки красивым.IMG_1182
Она пригласила меня поехать с ней на хэллуин-вечеринку в Биг Сур. Я не могла не воспользоваться возможностью туда попасть. Поскольку у меня ни прав, ни идеи в голове, как водить машину, я, к собственному сожалению, ужасно беспомощна. В противном случае, я жила бы в машине и исколесила бы уже половину “вэст коуста”, перелазила бы все маяки и горы. А так приходится ждать прекрасного принца с правами.
Биг Сур – это район на Юге от Сан Франциско, в пяти часах езды. Это место знаменито своей безумной природой, а именно каменными горами и обрывом над океаном. Давайте я просто скопирую вам вырезку из Википедии, чтобы не тратить время на описание. Перестаньте читать, как только станет скучно.

Биг-Сур (англ. Big Sur) — малонаселенный район побережья центральной Калифорнии, где горный хребет Санта-Лусия резко повышается от побережья Тихого океана. Местность имеет живописные виды, делая Биг-Сур популярным среди туристов.

Хотя Биг-Сур не имеет четких границ, обычно район включает 145 км береговой линии между рекой Кармел и бухтой Сан-Капрофоро, и простирается приблизительно на 30 км вглубь страны, к восточным предгорьям хребта Санта-Лусия. Другие источники ограничивают восточную границу береговыми вершинами этих гор, что делает ширину Биг-Сура лишь 5-20 км. Северный конец Биг-Сура находится примерно в 193 км от Сан-Франциско, а южный конец примерно в 394 км от Лос-Анджелеса.

В 1940 году в Биг-Суре поселился писатель Генри Миллер — этому периоду посвящён его автобиографический роман «Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха». Сейчас здесь расположен дом-музей Миллера. У Джека Керуака есть роман «Биг Сур», который был написан в 1961 и издан в 1962 году; русский перевод романа вышел в 2002 году.

Людей здесь живет ничтожно мало, и они предпочитают называть себя “community”. Здесь под кронами деревьев спрятались художники, писатели, йоги и прочие волшебники.

Мы выехали в шесть утра и я спала всю дорогу. Взяли тачку в прокат. Здесь чего только не придумали. Теперь машину можно открыть собственным телефоном. Я не шучу. Частные лица (в простонародье “люди”) сдают свои машины на прокат в те дни, когда они ими не пользуются. Тебе говорят адрес гаража, и с помощью приложения на мобильном ты открываешь машину. Телефоном, бл*ть. Ну охренеть просто.

Мы отыскали машину, закинули шмотки, подхватили друга Эмили, Бобби, который был одет как бродяга из 50-х, и отправились в путь. Амерканцы почему-то считают нужным одеть клечатую рубашку, если выезжают на природу. И вообще они действительно очень “модняво” одеваются для походов. А мы потом смотрим на картиночки и думаем:”Ну кто такой красивый в красной шапочкой, кожаных ботинках и с навороченной кружкой в горы ходит?” Ответ: американцы. Я отключилась на заднем сиденье, а когда проснулась увидела из окна океан. Мы стояли на самом обрыве.

Processed with VSCOcam with g3 preset

Проехав еще полчаса вдоль береговой линии, по трассе номер один, пожалуй, самой красивой в мире трассе, мы съехали в горы и по серпантину забрались выше облаков. Там уже разбили свой лагерь 70 человек, но сейчас все уехали на берег океана серфить. (Суки. Я доберусь до тебя, Санта Круз, и укатаю все твои волны.) Я оставила за собой ребят, спустилась по холму и осталась одна на один с природой. Высохшая желтая трава шелестела как страницы книги на ветру, как тысячи микроскопических бубенчиков. Волны внизу были так далеко, что казалось, что они не двигаются. Я долго следила за каждой, но так и не заметила разницы. В этой природе хотелось расствориться. Остаешься с ней наедине, и действительно работает – в башке взбредает море мыслей, бери блокнот и пиши. Записывать заметки в телефон здесь кажется неуместным.

Processed with VSCOcam with c1 preset

Так я пришла к решению, что необходимо купить два блокнота. В один писать сны, в другой -реальность. Меня пугает моё новое пристрастие к снам. Хочу научиться ими управлять. Оказалось, это вполне реально. Но боюсь, что приобретя такую способность, потеряю интерес к реальности.

Мимо пролетела одна желтая бабочка, почти что села мне на плечо, но нашла в траве маленький красный цветочек и передумала. В выгоревшей траве кто-то зашуршал. Может змея. Вот какая идеальная была бы смерть. Просто укус змеи. Никаких дырок в теле. Потому что вода – это здорово, но потом тебя будут по кускам есть рыбы, и это тоже как-то печально.

Не пугайся, дружище, что я думаю о смерти. Не восприми меня неправильно. Я рассуждаю о ней, как о логичной ступени развития. Недавно, сидя в сиреневом облаке марии и хуаны (очень по-сплиновски сказала), я посмотрела на свои руки и вдруг испугалась, что когда-нибудь они перестанут двигаться. Сама неизбежность этого события привела меня в настоящий ужас. Я была уверена, что мне оно не страшно, и вдруг, откуда ни возьмись, этот детский страх просто накрыл куполом, пробежался холодом по спине. Не хочу потерять своё тело, не хочу, чтобы оно гнило. И чтобы старело тоже не хочу. Я вспомнила холодные руки дедушки. Неужели меня тоже закинут в коробку, запшикают дешёвым адеколоном, раскрасят оранжевым тональным кремом лицо? Не хочу. А ещё вот, умирать в больнице, одной. Какие шансы, что кто-то родной будет рядом и подержит за руку? Нет, к тебе просто подойдёт медсестра, проверит пульс, и дело с концом. Увезут в холодильник, позвонят родственникам. Но умер-то ты один. В сраной палате среди чужих тебе людей. Нет, лучше вот так, здесь, под солнцем во ржи. Тут ты не один, тут – природа. Укус змеи – это подарок. Яд, который ты не выпил сам, как трус, а яд, подаренный животным. И никто не виноват. Просто круг жизни.

Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Стемнело быстро. Мы приготовили ужин. Удивительно, сколько всего у Американцев есть для кэмпинга. И плиту привезли, и пакеты со льдом, ящики пластмассовые. Столько приспособлений, до которых мы почему-то не дошли. У нас как-то проще. Вот канн, вот топор – иди наломай дров. Тут целая дискотека, – а у нас в “Подосинках” просто гитара. Хочешь холодного пива? Опусти сеть с банками в воду. Американцы же всегда везут лёд.
Как я и опасалась, Эмили затащила меня в логово парочек. Эти женились три недели назад, эти помолвлены, и все такие сладкие, что даже чашки с инициалами друг друга. Приехавшие в фургончиках моей мечты, с серфбордами на крыше, пледами, свечами и благовониями. В красивой мягкой походной одежде, все такие ухоженные, как с картинки. Мне хотелось удушиться.
-Завтрак обычно готовлю я, а Патрик делает кофе. И ужин тоже готовит Патрик.
-Да, я обожаю готовить.
-Ты у меня такой молодец.
И со всех сторон “I love you, baby. I love you too, honey”.
-Где мой пирожок?
-Вот он, на горе сидит.
Все целуются, обнимаются. Даша ищет, что бы выпить.
Ко всему этому прибавь, что это была тусовка богатых деток, родители которых-миллионеры. Мне совершенно не о чем было с ними говорить. Я выпадала из всех разговоров, и было бы враньем сказать, что кому-то до этого было дело.
Вечеринка была, конечно, очень на уровне, в прямом и переносном смысле. Ведь по высоте мы были над облаками. На обрыве. С диджеями, неоновыми лампами, светящимися поями, и так далее.
И костюмы у всех были шикарные. Все виды животных, красная шапочка, волк, главный герой “Страха и ненависти в Лас-Вегасе”, space monkeys, аж пять штук. Рот маски обезьяны двигался, когда человек говорил. Не знаю, как создатели это так высчитали, но выглядело очень пугающе. Пони, акулы, розовый фламинго, динозавр, олень, панда, пингвин… Ну полный зоопарк. Здесь все уже давно забыли и забили на то, что Хэллуин как-то связан с привидениями, ведьмами, чудовищами и прочей нечистью. Это они, конечно, зря.

Processed with VSCOcam with c1 preset

В любом случае, я , к своему отчаянью, была без ничего, в обычной хипповской одежде,- платье и плаще, но на помощь пришла Эмили, одела на меня свои розовые очки, я закрутила волосы и превратилась в Пенни Лейн из “Almost famous”. Не поверишь, но люди даже угадывали мой “костюм”.

Стемнело быстро и общее “Привет, ты кто? А ты кто?” (говорят о костюмах) переросло в стандартную “туц-туц” вечеринку.
Под куполом, где крутили свои пластинки диджеи, светил неон, отчего у всех сбежавших “животных” засветились не только белые куски одежды, но и зубы, и расширенные зрачки. Ярко-зеленым. Картина была зловещая.
Перекрикивая музыку, все спрашивали меня стандартное “откуда ты здесь и кого знаешь”, отчего мне все больше становилось не по себе. Это была определенная тусовка определённого круга определённо звездатых людей, и моё “я переехала вчера в Сан-Франциско и соседка взяла меня с собой” встречалось откровенным недоумением.
Парни, с которыми я пыталась завести разговор после первой же фразы считали нужным сказать:”А вот это моя девушка”, тыкая пальцем на одну из крутящих бедрами девчонок в толпе. Как будто говорить с ними уже нельзя. Как собаки с ошейниками. Гав-гав. А вот там мой хозяин.
Американцы так делают. Я пока не поняла до конца, в чем тут прикол. Что это, преданность такая или страх вызвать ревность? Но после такого странного, неуместного  предупреждения становится как-то нелепо уже продолжать разговор.
А ещё мне осточертело отвечать на одни и те же вопросы. Я выучила наизусть этот замкнутый круг вежливого идиотизма. Как зовут, откуда ты, как долго будешь здесь, чем занимаешься, какой план.
Я чувствовала себя выброшенной с чужого праздника жизни за борт корабля, и через какое-то время решила, что нет смысла притворяться, что мне весело. Зачем танцевать, если танцевать не хочешь? Я села на обрыв, обняв коленки, и наблюдала за звездами. Луна была “в домике”, в огромном световом кругу. Только здесь такое замечаю. Видимо, ее свет на определенном расстоянии уже не может пробить туман, и просто останавливается. Получается четкий , переливающийся радугой круг. Ты видел где-нибудь такое?
Кроме меня тут было еще трое, случайно затесавшихся на вечеринку. Студенты. Вычислить их было просто. Они прорезали дырки в своих одеялах и превратили их в попоны- не самый навороченный костюм. Ребята явно наслаждались собой и вечеринкой. С ними хоть было о чем говорить. Один даже проапгрейдил свой комуфляж, запихнув под кепку футболку, как джигид.
Он-то меня и спас.

Единственный, кто взял за руку, чтобы потанцевать. Когда держут за руку- вот что такое совместный танец. А не как водоросли на дне морском просто вилять туда-сюда на одинаковом друг от друга расстоянии.
Я замерзла. Он увидел, что я дрожу и обнял меня, накрыв своей одело-попоной. Простояли так минут двадцать, ничего не говоря.
Не назвали своих имен, не спросили всей это тупой банальщины, которую большинство даже не хочет знать. Первый круг системы светского ада был сломлен.
Никогда, заклинаю тебя, не задавай вопросов, если не хочешь знать ответ. В этом мире и так с головой фальши и вранья.
-Какого цвета твои волосы?- устало спросила я то, что мне правда было интересно.
-I’m blond.
-А почему брови темные?
-Потому что волосы выгорели.
Он вытащил одну прядь в доказательство.
-А глаза какого цвета?
-Зеленого. А твои?
-Голубого. Я люблю зеленый.
-Я люблю голубой.
-Что еще ты любишь?
Он начал мечтательно перечислять, делая паузы после каждого предложения.
-I love my family. I love my friends. I love nature. I love being under the Sun. I love colors of autumn leaves. I love rain, but not too much of rain. I love snow, but not too much of snow. I love all kinds of sport. I love video games. I love animals. I love dogs most of all. What do you love?
Что я ответила – неважно. Тебе и так уже наверняка вполне известно, что я люблю.
Еще я узнала, что этот мальчик изучает вино, и как его продавать.
-Вот ты почему вино покупаешь? Как ты выбираешь, какую взять бутылку? Судишь по обложке, по сорту винограда или по истории?
-По истории.
-Правильно. Вот эти истории придумываю я. Как, впрочем, и все остальное. Я делаю так, чтобы вино покупали.
-Это и есть твое высшее образование? Институт вина?
-Ну да. Изготовления и продажи вин. В этом гору я поеду в восточную Африку, а потом в Аргентину. Буду продавать вино.

Мы постояли еще минут пять. Я мялась с одной ноги на другую, пытаясь дать каждой отдых.
-Я не хочу тут больше оставаться. Я устал. Пойдем со мной в гамак, хочешь?
Я не знала, что сказать. По правде говоря, мне так осточертело всё вокруг происходящее, что я ушла бы куда угодно. Весь мой лагерь продолжал кутить в галлюценогенном грибном угаре. Все, кроме меня. Даже не предложили, главное.
-Если пойду, ты неправильно меня поймешь.
-Я не буду к тебе приставать, если тебе оно не нужно. Не бойся.
Я согласилась. Перспектива дрожать одной в палатке под тонким пледом из Икеи меня не радовала.
Так я впервые спала с кем-то в одном гамаке. Вернее пыталась спать. Вдвоем, как я и ожидала, в нём было чертовски неудобно. Раз пять мы просыпались, отползая обратно к “изголовью”, чтобы лежать хоть чуть-чуть горизонтальнее, но этого хватало на час. Еще нюанс сна в гамаке в том, что нужно что-то стелить под себя. Иначе спина безумно мерзнет. Это же не матрас и не коврик, а тонкий брезент. Тепло он не сохраняет. Но наша искренняя попытка друг друга согреть и не обделить одеялом стоила страданий. И что уж там, он был очень красив.

Так, под полной луной, в отеле тысячи звезд, я сладко уснула на груди студента.
Прокляла всё, когда захотела посередине ночи в туалет.
Вокруг кто-то бегал, шелестел в траве. Кто-то довольно большой, судя по звукам. Гамак висел так высоко, что мы еле в него запрыгнули. И находиться в нем я не боялась, нас не достать. Но вот спускаться вниз…
Полчаса я твердила себе, что я хозяин своего мочевого пузыря, и он надо мной не властен, но это не помогло. Передать не могу, как это обломно -вылезать в холодную ночь, когда ты только идеально улегся и безумно хочешь спать. Говорить “I need a bathroom” или “I need to use a restroom” посередине леса как-то глупо. Я не нашла ничего лучше, кроме как без объяснений свалиться вниз. Сделав дело, решила, что проще уже вернуться в свой лагерь, чем лезть обратно.
Забрала из его кармана свои сережки и пожелала сладких снов. От браслета, сплетенного папой оторвался слоник, он тоже был в его кармане, но он его на нашел, и я решила вернуться утром.
Но к 8:30 ни мальчика, ни гамака уже не было.
Получила в подарок три засоса на шее и кучу колючек в платье. Даже имени не узнала. Семь букв – полное, четыре – как зовут друзья. 22 года.

Вот и вся любовь.
Близость стала для меня дешевой подачкой, куском хлеба, лишь бы перебиться и выжить. И только обрадуешься- как ее уже нет. След простыл. Даже вспомнить толком нечего. Что, наверное, знаешь, даже правильно. И хорошо. Не по кому тосковать.
Я переживала примерно час.
Уехали мы рано утром и успели поизучать загадочную местность. Какие здесь маяки, какие горы. Заскочили в институт Эсалем, очень знаменитый в Калифорнии, открытый еще в 50-х. Здесь занимаются духовным и физическим развитием. Просто так внутрь не попадешь. Большинство приезжает сюда на день-два, платит огромные бабки на уроки йоги и прочее. А если хочешь тут жить, учиться и работать на них по пять часов в день,- стоимость все равно 1250$ в месяц. Ну нафиг такое развитие.
В книжном музее Генри Миллера бесплатный кофе и хорошая коллекция книг.
Печатная машинка только очень зловеще на меня посмотрела. Она встречается мне все чаще. Как маленький зверь, что следит за тобой и мертвым взглядом говорит:”А помнишь, ты писать собиралась? На мне вот твои дружки уже все книги отстучали.”

IMG_1335

IMG_1353

IMG_1339

Девчонка за прилавком работает здесь бесплатно, спит в палатке. Взамен -кухня, лес и тишина. Ей подошло.
Я наоборот была в состоянии “мне осточертело одиночество, окружите меня людьми, желательно комунной с одним общим делом”.
И тут девочка сказала, что тут и есть огромная группа таких, отрекшихся от городской реальности. В моей голове забегала куча идей дальнейших передвижений. Может сюда перебраться? Поработать, например, с лошадьми. Давнишняя мечта. Навряд ли им понадобиться social serity number, чтобы позволить мне таскать сено и мыть конюшни. Дали бы лошадь, хлеба, молока – и справлюсь.
Лошадей я понимаю лучше, чем людей. Лошади не притворяются. С ними и останусь.

Processed with VSCOcam with f2 preset

Comments:

  • Eugene November 04, 2015

    Отвлечься на работе на твою вечеринку и такие живые переживания – это сейчас как глоток свежего воздуха в моем душном офисе, спасибо, Даша!

  • Sasha October 05, 2016

    Спустя почти год полностью поддерживаю вышесказанное.)

Leave A Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *