Один день в Уругвае

(отрывок из не вошедшего в печатную версию книги) 

У меня закончились доллары и прочая наличка. Поскольку с обменником в Буэнос-Айресе большая проблема, дешевле было поехать до Уругвая и обратно, снять доллары с карточки там и вернуться в Аргентину, чем снимать песо с карточки здесь. Знаю, это все звучит очень запутанно, суть такова: официальный курс доллара здесь дрянь. 8 песо в лучшем случае. Если менять в неофициальных обменниках или на улице у дядей, которые кричат «КАМБИО, КАМБИО!» ( Cambio- «обмен»), то выйдет 10 с фигом. Но налички-то нету! Последние три дня я жила как бомж, с мятой двадцаткой песо (2 бакса) в кармане.

Поэтому я купила билет на паром и отправилась в другую страну. Тоже смешно: правительство Аргентины ну очень не хочет, чтобы жители путешествовали. На выезд за границу берется налог. Да-да, блин, какой-то, простите, сраный налог! В итоге билет на паром стоил меньше, чем налог на то, что я вообще выезжаю из страны.

Я добралась до пристани на автобусе. Люди здесь добрые: деньги на подаренной мне местным официантом автобусной карточке закончились, но водитель махнул рукой и пустил меня в автобус так, за глаза красивые. Я произнесла кодовое название двух улиц, где мне нужно выйти и отключилась в обнимку с любимым розовым рюкзаком. Проснулась я почему-то на конечной всех автобусов и совершенно одна. Сначала я решила, что водитель решил свести со мной счеты, и долго причитала в стиле: «Где я? Что происходит? Где мой пароход? Надо пароход! Есть 20 минут! 20 минут! НЕССЕСИТА!»

Бедный водитель перепугался и что-то пытался мне объяснить. Я не унималась. Он поманил меня рукой из автобуса за угол. Терять было нечего. Оказалось, что за углом стоит его старенькая машинка. На ней он довез меня прямо до нужной пристани, и, слава Богу, потому что дорога лежала через бедные недостроенные кварталы города, где обитает опасный народ. Паром – классная штука. Я долго выбирала себе лучшее местечко и в итоге разместилась рядом с двумя мальчиками. Попросила у них ручку, ручки не получила, зато получила двух интереснейших собеседников. Александр и Томас. Оба на удивление прекрасно разговаривали на английском. Молодые путешественники. Томас, человек с очень добрыми глазами, 29 лет, объехал уже полсвета. Сам родом из Чили. Самое его интересное путешествие было на остров Пасхи. Билеты туда лучше всего брать из Чили, и только выждав супер-предложение. После его историй про остров я зажглась. Александр, 28 лет, делает 3D принтеры и периодически живет в Америке. Он выступал в Стэнфорде, где я тоже имела честь быть, неоднократно непотребствовать и даже сходить на лекцию. Обсуждали мы, кто чего от жизни хочет. Томас на данный момент находил счастье в свободе, и Александр в работе и одномесячных отношениях:

-Один месяц! Идеальный период! Самый сок, когда ты узнаешь другого человека и все волшебно! Ты принимаешь его как есть, а потом… Потом уже не то.

-И что ты просто бросаешь девушек через месяц?

-Ну да, мне становится скучно.

-Ну ты и засранец!

-Да нет, он просто их не любит. – буркнул Томас.

-Нет, не поймите меня неправильно! Я, конечно, любил, даже дважды. Первый раз я встречался с мексиканкой. Она хотела, чтобы я бросил институт и переехал к ней жить в Аргентину. Родители и друзья меня осуждали, а я вот так и сделал. Ну и через пару месяцев она бросила меня. Сказала, что я ей больше не интересен. Второй раз я встречался с англичанкой, очень умная девочка, отличница, которая вечно пыталась подделать меня под себя. Говорила, какая у меня должна быть работа и как правильно бриться. В итоге в один прекрасный день я не выдержал и сказал: либо принимай меня таким, какой я есть, либо ищи другого. Она решила искать. Так куда ты едешь?

-Я не знаю, в Колонию. Мне сказали там красиво и тихо.

-Слишком тихо. Ты обойдешь весь город за час и будешь скучать.

В Монтевидео намного интересней.

-Монтевидео?

-Столица Уругвая. Я там живу. Ты вообще что-нибудь знаешь об Уругвае?

-Нет.

-Ну, понятно. А где ты собираешься остаться?

-Я не знаю. В хостеле.

-Монтевидео всего лучше.

-Это далеко?

-Пару часов на автобусе.

-Это приглашение?

-Почему бы и нет. Я тоже в каучсерфинге. Я хостил больше сотни людей и могу тебе точно сказать, что я шикарный хост. Если тебе повезет, я даже сделаю твою 3D скульптуру.

-Ах, вот оно как. Ну, я не знаю. А ты мне сыграешь на гитаре?

-Сыграю.

– А что там есть в Монтевидео?

-Я не хочу «продавать» тебе мой город. Но если хочешь, погнали.

-А там есть маяки? – я уже кучу времени мечтала забраться на маяк.

-Да. Есть один мой любимый. Мы можем залезть на него ночью с гитарой. Как тебе такая идея?

-Awesome! I’m in!

Каким-то образом мы выбили мне бесплатную поездку на автобусе. Пока ехали, я получила отличный тур по Уругваю. Ничего, кроме диких лошадей и коров за три часа мне на глаза не попалось. Ни одного человека!

– В нашей стране три миллиона жителей и десять миллионов коров. Технически, если бы коровы захотели, они могли бы свергнуть правительство и встать во главу государства и были бы правы. Вообще здесь довольно скучно, но в последнее время Уругвай привлек внимание своей политикой. В очень короткий срок мы вдруг решили легализовать марихуану, однополые браки и кучу прочих штук. В итоге все наркобароны понеслись сюда и уровень жизни начал подниматься. Цены увеличились, даже что-то строить стали… Ну, в общем, я решил дать этой стране еще один шанс, и пока остался. Посмотрим, как пойдет мой бизнес.

Из автобуса мы пересели в такси. От водителя нас отделяло пуленепробиваемое стекло. Чтобы что-то ему сказать приходилось орать во все горло. Оказывается, раньше в городе часто грабили и убивали таксистов, ведь у них всегда есть наличка в кармане, поэтому пришлось ввести такую систему. Деньги нужно было пропихивать через маленькое отверстие в стенке-перегородке под стеклом.

Добравшись до дома, мы переоделись. Я натянула балахон Александра и выпила с голодухи три стакана молока, потому что все вокруг меня по-прежнему отказывались ужинать раньше одиннадцати вечера. Мы сели в машину и отправились к маяку, обсуждая высоко политические нюансы мультика «South Park», и сошлись на том, что серия про «Radiohead» -лучшая серия «эвер». Монтевидео раскинулся вдоль самой широкой реки мира под названием Río de la Plata — «Серебряная река». Это воронкообразная штука (я могу сказать «эстуарий[2]», но для меня лично слово «штука» понятней) растянувшаяся на 290 км от слияния рек Уругвай и Парана до Атлантического океана.

Многие латиноамериканцы верят, что название «Серебряная река» связано с эпохой золотой лихорадки, когда в русле реки было обнаружено серебро. На самом деле это название возникло как созвучие с английским «River Plate» — «речная тарелка». Так эстуарий назвали британские путешественники за его плоское дно и прибрежные мели, на которые постоянно садились их корабли. В месте слияния рек ширина Ла-Платы составляет 48 км, но ближе к Атлантическому океану расширяется до 220 километров. Ее официально считают границей между Аргентиной и Уругваем. Здесь много портов, а значит и много маяков.

Стемнело. Перед тем, как совершить свою преступную миссию и залезть на маяк, мы решили добавить в наш вечер немного красок… И как следует накурились. We got high as the sky[3]. Это очень важно учитывать, потому что все, что я опишу дальше, не прозвучит так охренительно круто, как оно было на самом деле. Представь, что все твое тело обмякло, на лице застыла слегка дебильная улыбка, ты расслаблен как только что прозревший буддиский монах и с трудом можешь передвигать конечностями. Прочувствовал? Хорошо.

Именно в таком состоянии, приложив серьезные усилия, мы вышли из машины. Ветер дул так сильно, что меня сразу начало сносить. Я затянула капюшон как Кенни из того самого Саус Парка, оставив маленькую дырку для носа и глаз и разглядела, что каменный пирс, куда мы направляемся, уходит далеко в реку. Мы сбежали вниз по холму с трассы, пытясь не угодить ногой в непонятно откуда взявшиеся дыры в земле, под высокой травой в кромешной темноте их было непросто разглядеть. На пирсе ветер стал еще сильнее, мне пришлось схватиться за Александра чтобы не упасть в воду. Пирс периодически омывало огромными волнами то в одном месте, то в другом, то слева, то справа. Просчитать, когда именно ударит волна, было нереально. Но идти медленно и разглядывать времени тоже не было. Нас бы снесло. Ветер свистел так, что чтобы услышать друг друга, приходилось орать:

-HOW THE FUCK WILL WE GET THERE?

-I DON’T KNOW! LET’S RUN![4]

И мы понеслись. По мокрому кривому пирсу, теряя шлепки. Как только очередная волна обливала пирс и отходила, мы бежали вперед. Все это напомнило мне какую-то компьютерную игру в стиле «Марио». Я представляла себе дурацкую электронную музыку видеоигр, чтобы сосредоточиться. Я же Марио, я не могу проиграть!

В конце концов, как мне показалось, через вечность мы добрались до маяка. Что представлял собой этот маяк? Ох, нет-нет! Это не та романтичная белая колонна в красную полосочку, как ты мог подумать! Это была огромная железная конструкция, покрашенная в ярко-красный цвет. С перекрестными сваями. Без лестницы или чего либо. Наверху светил заветный красный огонек.

Мой новый товарищ перелез внутрь конструкции и начал карабкаться вверх. Я прошмыгнула через железные сваи за ним и уставилась на исчезающего в темноте друга. Эта картина застыла у меня в глазах. Вспомнилось все. Все крыши Балашихи, которые мы излазили с Билли. Все веранды детского сада, с которых мы прыгали в снег. Пятиэтажка с лестницей по боку дома, по которой мы лезли пьяные в семнадцать с Димой и его друзьями. Распуганные сонные голуби. Все покоренные в походах сосны и правило трех опор[5]. Бурная раскадровка лучших подростковых моментов, когда я не боялась ничего на свете в перемешку с подступавшим адреналином мгновенно сделали меня решительной.

Пока я еще какое-то мгновение вдупляла, сопоставляя скользкие сваи, шлепки, сносящий ветер, отсутствие страховки и слишком расслабленные мышцы с шансами на выживание, Алекс продолжать удаляться из поля зрения куда-то вверх, окруженный созвездиями. Я выдохнула и начала лезть. Как я не упала для меня до сих пор загадка. Ближе к верху конструкция сужалась и пришлось карабкаться под серьезным наклоном. За волосами и съехавшим на бок капюшоном я практически не видела куда наступаю. Когда я, наконец, схватила Алекса за руку и села на платформу, мне уже не хотелось никуда.

Черная бесконечная вода, внизу огромные камни и разбивающиеся о них волны. Сзади вдалеке горят огни дороги и города. Проезжают редкие машины. Ветер бил в лицо, приходилось держаться за единственную железную палку выше уровня глаз. Мне казалось, что мы летим на корабле через ночной океан. Волны, разбиваясь, качали маяк. От страха и восхищения я стала кричать как дитя. Да, это был тот самый момент чистого счастья. Чистой эйфории, когда ты здесь и сейчас всем своим сознанием. Мы долго сидели, пели «Yellow Submarine» куда-то в темноту и болтали ногами над пустотой, представляя, что вот-вот за нами приплывут Битлс на своей желтой подводной лодке и заберут в невероятный трип по всем водам мира.

Вечером мы забрели в очень романтичную кафешку, хотя они здесь все романтичные, умяли стейк на двоих, sweet potatoes[6]-чисто американскую штуку и бутылку отличного вина. Это был первый человек за месяц, который меня действительно выслушал, и которому было что ответить. Я выложила ему всю свою подноготную, как делают все незнакомцы, зная, что это первый и последний день, когда они видят друг друга, и мне стало легко.

– Я не понимаю, почему ты продолжаешь психовать по поводу своего возраста и того, что все твои подруги выходят замуж. И не гоняйся ты больше ни за какими парнями. Пусть гоняются за тобой. Наслаждайся жизнью сейчас, глупая, она же скоро пройдет!

Иногда самые банальные слова нужно услышать от полного незнакомца.

На следующий день Алекс и правда сделал мою фигурку. Я с восхищением смотрела за тем, как работают эти 3D принтеры… Нитка за ниткой, они складывались в мой бюст ядовито-зеленого цвета. Правда делалась эта фигурка четыре часа, а мой автобус уходил через час. Так что я ее увидела только на фотографии. Перед паромом я прогулялась по старому городу Колония-дель-Сакраменто – порт на юго-западе Уругвая. Здесь так тихо и спокойно, что кажется, ты в другом столетии. Людей меньше, чем птиц. Улицы каменные, машины всегда останавливаются, когда ты хочешь перейти городу, а водители улыбаются и кивают в знак приветствия. Дети играют на гитарах на улице после школы и потягивают матэ[7] Люди оглядывались на меня, как на диковинную штучку. Махали руками и кричали вслед. Красивая и очень тихая страна.

Только в последний момент я вспомнила, зачем вообще сюда приезжала, нашла ближайший банкомат, сняла деньги и вбежала на уже уходящий паром обратно в Аргентину.

[1] Шикарно! Я в деле!

[2] Однорукавное, воронкообразное устье реки, расширяющееся в сторону моря

[3] Накурились до небес

[4]- Как мы туда доберемся?

-Я не знаю, давай бежать!

[5] У горных туристов, альпинистов и скалолазов существует правило “трех точек опоры”. Смысл в том, что при перемещении по опасному склону у тебя в каждый момент времени должно быть три точки опоры. Нога и две руки. Или рука и две ноги- прим. редатора

[6] Сладкий картофель, батат

[7] Национальный аргентинский напиток, который люди пьют весь день подряд из специальной посуды

Leave A Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *